Точка отсчёта

Вопрос, с которого всё началось

Он поступил в Томский государственный университет и жил в общежитии напротив старинной библиотеки — царского здания, где когда-то проходили балы. Гаджетов не было, телевизора не было, и всё свободное время он проводил там: Ницше, философы, исследователи, книги, на которые натыкаешься только когда ищешь не программу курса, а ответ.

Именно там восемнадцатилетний студент юрфака впервые всерьёз спросил себя, для чего он вообще живёт. И принял первое решение: посвятить себя не только личным целям, но и тому, что может быть полезно обществу. Тогда же он услышал, что можно создать благотворительную организацию — записал эту идею в ежедневник, и запись, по его словам, не давала ему покоя, пока не превратилась в действие.

Для чего я живу — и что я могу сделать для системы больше себя?

Исследование общества

Следующее десятилетие — это исследование внешних систем: государства, права, общественных институтов. Он изучал, что мешает системе развиваться, писал научные работы о коррупции, защитил диплом с отличием, возглавил лабораторию социальных исследований, преподавал, начал диссертацию.

Параллельно росла практика: благотворительные проекты, спортивные программы для детских домов, Общественная палата, кадровый резерв, программа подготовки управленческих кадров. К двадцати девяти — выигранные праймериз кандидата в Госдуму и работа в команде губернатора. По внешним меркам — образцовая траектория, у которой было только одно «но»: она объясняла всё, кроме самого интересного.

Что именно внешние системы не объясняют — и можно ли это изучать теми же инструментами?

Закономерность или совпадение?

Ещё в студенческие годы он начал замечать одну повторяющуюся вещь — и это наблюдение стало, возможно, самым важным событием всей истории.

«Когда мои действия были направлены не только на решение личных задач, но и на развитие более широкой системы, вокруг меня чаще возникали новые идеи, неожиданные знакомства и возможности. Сначала я считал это совпадением. Но чем дольше продолжались наблюдения, тем сильнее становился вопрос: случайность ли это?»

Случайность — или за этим стоит закономерность, которую можно изучать?

Смена объекта исследования

На вершине карьерной траектории случилось не разочарование, а кризис другого рода: внешние системы перестали объяснять происходящее. Чем глубже он понимал устройство общества, тем яснее становилось, что у всех больших систем один и тот же нерастворимый элемент.

Изучая организацию общества, я постепенно понял: невозможно по-настоящему понять большие системы, не поняв систему, которая лежит в их основе, — самого человека.

Поэтому отъезд в Таиланд в этой истории — не «бросил всё» и не «поехал искать себя». Это смена объекта исследования: с общества — на человека. Не географическая экспедиция, а исследовательская.

Как устроена система, лежащая в основе всех больших систем, — и как её исследовать на себе?

Себя — как лабораторию

Он не стал искать один метод, который «изменит человека». Вместо этого он поставил вопрос иначе: как меняется система, если последовательно улучшать условия, в которых она существует? И сделал собственную жизнь исследовательским полем.

Менялась не одна переменная, а вся среда: информационный шум сведён к нулю, режим сна, годы живого питания, жёсткая физическая подготовка, древние практики концентрации и наблюдения за собой, жизнь в горах, хождение босиком, вода, тишина. По его словам, спорт в этот период вышел на уровень международных соревнований — но суть была не в достижениях, а в дизайне эксперимента: не искать секрет, а создавать условия.

Что происходит со сложной системой, если системно улучшать её среду?

Сон, который стал вопросом

Спустя несколько лет такой жизни, во время длительного уединения в горном монастыре — без связи, без разговоров, со строгим режимом и практиками концентрации — ему приснился необычайно яркий сон: геометрические структуры — названий которых он, по его словам, тогда не знал и которые никогда специально не изучал. Сон запомнился настолько отчётливо, что отнестись к нему как к обычному сновидению он не смог.

Удивил его не сам сон, а последствия. В следующие месяцы он заметил устойчивые изменения: стало легче удерживать внимание, замечать повторяющиеся закономерности, видеть связи между явлениями, быстрее формулировать гипотезы. Объяснять происхождение этого опыта он не стал — вместо этого задал вопрос: существуют ли объективные закономерности, которые могли стать источником этих образов?

Поиск ответа привёл его к геометрии, кристаллографии, золотому сечению и повторяющимся структурам в природе — там он узнал формы, которые показались ему теми самыми образами из сна: правильные многогранники, известные со времён Платона. Совпадение это или память подстроила образ под находку — вопрос, который он оставил открытым.

Существуют ли эти закономерности вне моего собственного опыта — и как это проверить?

От условий среды — к минералу

Дальнейшие путешествия привели его на Бали, где он познакомился с исследователями, изучавшими влияние физических условий на состояние человека. Один из инженеров строил экспериментальную установку, создающую сложные электромагнитные поля; участники таких сессий нередко описывали похожие субъективные изменения — ясность мышления, собранность, ощущение внутренней согласованности. Это наблюдения участников, не доказательство механизма, — но они поставили следующий вопрос: может ли изменение физических условий среды влиять на состояние сложной биологической системы?

Годы экспериментов с водой, кристаллическими структурами и условиями среды в итоге сложились в Минерал Ковалёва. В логике этой истории минерал — не «средство» и не отдельное изобретение, а один из результатов многолетнего поиска условий, в которых человек раскрывает свой потенциал. Влияние минерала и полей на состояние человека — авторские гипотезы и наблюдения, а не общепризнанные научные факты; именно поэтому следующим шагом стала исследовательская программа DSOT, где эти гипотезы формулируются и проверяются открыто.

Какие условия позволяют человеческой системе раскрывать свой потенциал?